Конечно, Мирный.

Мирный – это не просто стройотряд.

Не просто место, где появилась ФРАЗА, до сих пор вызывающая во мне смех.

Мирный - это часть моей жизни.   

 

Историческая справка.

Отряд основал и бессменно им заведовал Белоцицкий Николай Спиридонович с кафедры системотехники (Бастилия, 5 этаж). 

Брали туда ежегодно человек 5-7 студентов для работы с трудновоспитуемыми якутскими подростками в оздоровительно-спортивном лагере. Эти студенты (их в лагере называли комиссарами) должны были иметь за плечами службу в армии и работу в студенческом стройотряде.

Лагерь был построен в тайге,  за 300 километров от ближайшего населенного пункта.

 

Мне, по  причине  отсутствия армейского опыта, путь туда был «заказан»…

Но судьба решила иначе. Один из «комиссаров»  за два дня до отлета заболел и Серега Мягков (старший комиссар) пригласил меня. Решил, что гитара заменит мне армейские навыки в деле воспитания подростков. В результате чего я, со строевым уставом в руках, пролетев 6 часов на самолете до Иркутска, потом 4 часа на другом самолете до Мирного, затем  3 часа в кузове грузовика и 1,5 часа на моторной лодке по Вилюю, оказался в Гренаде (так назвали лагерь)

Первый месяц, пока подростков еще нет, мы занимаемся строительством  (по 14 часов в день, без выходных), потом 2 месяца работы с детьми.

 

Техническое предложение.

Вот что. Давайте-ка я буду в дальнейшем использовать вот такой значок    

|=>,

 Этот значок будет означать следующее:

Это интереснейшая для моей жизни тема. Я могу развивать ее с удовольствием очень долго. Забыв о главной теме рассказа и утонув в неповторимых воспоминаниях. Возможно когда-нибудь потом,  я так и поступлю, но сейчас, в целях сохранения главной идеи, я ухожу от этой темы и  возвращаюсь к текущему повествованию…

 

Итак, после месяца стройки -  два месяца работы с детьми |=>.

 

***

Итак, июнь. Подростки приедут через месяц.  Нас 10 мужиков  За триста километров от ближайшего населенного пункта. Вокруг тайга, неподалеку  бродят сохатые.

Вы, кстати, знаете, кто такой сохатый? Олень? Верблюд? Может, медведь ?  Я тоже так думал. Сохатый – это лось. Хотя медведи в нашей тайге тоже водятся, но чуют человека за сотни километров и обходят стороной. Губа сохатого среди охотников считается самым лучшим деликатесом.  В начале  июня в Мирном  днем температура поднимается до плюс тридцати по Цельсию, ночью опускается до  минус четырех. Вот такой резко континентальный климат. Первые 10 дней в июне – ни комарика, ни мошечки. 15 июня у всех комаров мира здесь слет. На тему: Как больше выпить крови  из человека.

Скажем, толкает Саня Фокин тележку со шлакоблоками, я подхожу сзади, и аккуратно опускаю ладонь на его спину.  Когда я поднимаю руку, на его спине остается отпечаток моей ладонь. Нет, ладонь была абсолютно чистой. Как и Санина спина. Отпечаток состоит из убитых комаров. Их – штук шестьдесят на площади, занимаемой ладонью.

Спиртовые протикомариные растворы типа «Дэта» для кровопийц-алкоголиков только в радость. Едиственное, что помогает – это  маслянистая жидкость с непотребным запахом (не помню, как называется), в которой мы вынуждены были буквально купаться, ибо комары садиться в эту мерзость брезговали. Одежда от нее не отстирывалась и сохраняла запах навсегда.

Но мы работали. По 14 часов в день. Таскали  в гору от Вилюя шлакоблоки, готовили цемент и строили столовую Через одни руки проходило по нескольку десятков тон блоков в день |=>.

 

Завхозом в лагерь ездил на протяжении многих лет Петр Петрович Чугунов, человек лет 50-ти, старый друг Белоцицкого.  Здоровье у него было не ахти, но, видимо, желание заработать было не истребимо, и он находился с нами, со студентами, с начала до конца.

Может, конечно, работяга из него был слабый, но его юмор был великолепен, и он заставлял нас постоянно пребывать в отличном настроении.

 Впрочем, не всех. В каждый из трех лет моего пребывания находился кто-нибудь,кто  «ломался» и не выдерживал темпа этой тяжелой работы..  Он «заболевал» или делал вид, что заболел. Но это была слабина не физическая, а моральная.

Так вот «слабина» Петра Петровича была «в законе» . Он был слабоват физически и ему проучали работу полегче . Все (кроме тех, кто «сломался») были с этим согласны.

В этот год Петру Петровичу поручили важное и ответственное дело: вырыть яму под будующий общественный туалет.

Вы когда-нибудь копали яму в Якутии? Там, милые мои, вечная мерзлота. Около метра – нормальная земля, а потом – лед. Ежедневно, утром, Петр Петрович брал лопату, и отправлялся на другой коней лагеря копать яму. За сутки земля на жарком солнце оттаивала и он углублялся еще на штык лопаты . Возвращаться в «трудовой коллектив» ему не очень хотелось, поэтому он обрабатывал яму на совесть. Края ямы были идеально ровными и гладкими. Уголки ямы точно по 90 градусов без единой щербинки. И так по 20 сантиметров в день. Оттаяло, выгреб, отполировал (один день), оттаяло, выгреб, отполировал (еще день). Через две недели это был глубокий, отполированный объект, вызывающий у всех улыбку, так как все понимали, откуда «растут ноги» у этого «идеального качества».

Итак, яма была готова. Необходимо было приступать к строительству деревянного верха. Петр Петрович как мог, оттягивал этот момент, но время неумолимо требовала решений и на завтра была назначена постройка деревянных кабинок. 

Перед сном разговор шел о яме. Петру Петровичу предлагалось выставить каждому по 100 грамм по поводу завершения первой очереди. Предлагалась отчеканить юбилейный рубль по поводу события, или сваять  бюст Петровича из выкопанного льда..  Предлагалось забрать яму с собой в Москву,   сделать из нее бассейн, или по меньшей мере запретить в нее справлять нужду. Короче, о чем могли говорить 10 мужиков в тайге, за  300 км от ближайшего человеческого жилья. Естественно, о чем.

  1. О них, родимых |=>

  2. О ней родимой |=>

  3. И о яме.

 

Если бы не было договоренности не пить ни грамма до пересменка, то сегодня это дело мы бы обязательно отметили. Но дисциплину мы блюли. Хотя, до сих пор есть у меня такое подозрение, что Петр Петрович втихаря, на берегу своей ямы, утерев непрошеную слезу, махнул тайные 150. Уж очень задумчив был он в этот вечер.  

 

***

 

 Подъем как всегда был ранним, чтобы успеть поработать до изнурительно-жаркого полдня. Подъем, пробежка до Вилюя, чтобы умыться. Саня Забураев с младшего курса, мужественный офицер запаса, даже искупался в ледяной воде |=>. Пробежка назад. Завтрак.

Петр Петровичпоел первым и вышел из-за стола.

-        Прощаться пошел – пошутил кто-то.

 

ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ ЕГО ГРОЗНЫЙ СИЛУЭТ  ЗАСЛОНИЛ ПРОЕМ В ДВЕРИ.

Петр Петрович был по-настоящему разгневан. Он сжимал кулаки и зубы, чтобы не перейти на крик.

 

-        Кто это сделал? – зловеще произнес он.

Молчание. Никто не понимает, о чем идет речь.

 

-        Я спрашиваю как старший «Кто это сделал?»

-        Что сделал?  Петр Петрович, что?

-        Что?

-        Что?

-        Что Случилось, Петр Петрович , объясни?

 

Петр Петрович хлопает дверью и ни слова не сказав уходит.  Он обижен.

Мы  не понимаем в чем дело. Может, спрятали его личные вещи, или обрушили края его ямы, может, подсыпали ему слабительного. Мы  терялись в догадках. Все. Кроме одного, которого назовем «икс». Но «икс» молчал.

Мы вышли из-за стола и пошли искать Петровича. (не сговариваясь, мы шли в направлении ямы).

Нет. Яма, как всегда, была идеальна. Идеальные края, ровные стенки. Но поперек ямы лежали два бревна на расстоянии 30 сантиметров, и ровно посередине ямы, аккурат по центру, лежала свежая  (да простят меня женщины и дети - я ж не словолюб Ивашкин -  но я не могу найти достойного синонима, вмещающего в себя все оттенки происходящего) аккурат по центру лежала наисвежавйшая кучка говна.

Господин «икс» за несколько минут до общего подъема тайком надругался над героическим произведением  Петра Петровича.  Положил два бревна, взошел на них и по-снайперски выверено и цинично поразил цель  Видимо, времени убрать бревно не оставалось, поэтому бревна остались лежать на месте, добовляя художественный колорит созданному монуманту, посвященного человеческому труду.

Это было смешно. Только немного было жаль Петра Петровича, которого это событие задело.

Мы шли обратно. Нам было весело. Виновник «икс» признался в содеянном. Мы шутили о нечеловеческой мести Петровича.

Мы вернулись к завтраку, и пригубили недопитый чай.

Именно тогда бла произнесена Фраза. Фразища!  До сих пор, вспоминая ее, ч я не могу сдержать улыбку. Как мы смеялись. Нет, мы не смеялись, мы умирали от смеха. Весь день, и следующий. И потом..

 

ВОШЕЛ ПЕТР ПЕТРОВИЧ.Карающий перст был устремлен в сторону «икса».

-        Ты?

-        Я,- ответил «икс», предчувствуя беду.

-        - Ты…,- произнес Петр Петрович, - ты… думаешь, что ты в яму насрал?… Нет, не в яму, - голос приобрел трагические и мужественные нотки, но в глазах появились привычные огоньки - Не в яму ты насрал. ТЫ МНЕ В ДУШУ НАСРАЛ!, - и силой ударил кулаком себе в грудь.

 

Смеяться было больно. От смеха у меня болели губы, щеки и лоб…

 

***

Спасибо тебе Петр Петрович. За Якутию, за яму, за Фразу.

Спасибо всем тем, кто был там  (может, в этот год, а может, в следующий): Белоцицкому Николаю Спиридоновичу, Сереге Мягкову, Сане Забураеву, Зифе Мансуровой, Сане Фокину, Ленке Шараповой, Борьке Полякаву, …, Светке Борисовой (впрочем, эта девушка была из другого института |=>)